?

Log in

На днях подумалось, что самые лучшие поездки прошлого года у нас были спонтанные или почти спонтанные. И вот удивительно мне запомнились две однодневные поездки по Дании. Одна из них была на остров Орё (Årø).
Это совсем небольшой остров на юге Дании, в Хадерслев-Фьорде, на котором, помимо деревни и кэмпинга, на узкой косе, где заканчивается проезжая дорога, находится птичий заповедник. Я запомнила дату, потому что в заповедник нельзя заходить с 1 марта, так как у птиц начинается гнездование, а мы как раз успели в последний день февраля. Погода была типичная датская для этого времени года - ни холодно, ни тепло, туманно, время от времени что-то сыпется с неба. И вот идем мы такие по косе (Årø Kalv), машину оставили на небольшой площадке прямо на берегу залива, нас обволакивает туман, и сквозь него мы слышим, а - когда туман на мгновение расходится - то можем и наблюдать всяких чибисов, крякв, карморанов. Отчасти из азарта, отчасти от того, что это было какое-то волшебство, так мы и дошли до конца косы - озябли, но - побывать в птичьем царстве - это того стоило. Когда вернулись к машине, обнаружили, что все стекло в морской соли. После этого немного поколесили по острову (весь ареал меньше 6 кв.км) и поехали домой, не успев даже зайти в трактир (зимой дни короткие).
Остров с материком сообщается паромом. Паром круглогодичный и субсидируемый, так как на острове постоянно проживают люди (около 150 человек). Еще на этом острове есть виноградники и делают вино, что весьма необычно, я бы даже сказала, пикантно для этого региона.
С 1864 по 1920 г. это был самый северный остров Германии, после этого был референдум, и остров оказался снова в Дании. Остров очень плоский, как и множество других "внутренних" датских островов. Самая высокая точка - 7,6 м над уровнем моря. Естественно, остров периодически затапливает, поэтому еще в XIX веке здесь начали строить дамбы - самая первая была построена в 1868 году. Во время Первой мировой войны русские военнопленные построили дорогу от гавани и деревни Орё до северных дамб, и с тех пор они называются "руссо-дамбами" (не знаю, как еще правильнее перевести russerdigerne :) Очень было странно думать об этом, но, с другой стороны, это типичная история Европы - земля здесь видела и помнит многое и многих.

Bedrag / Обман

Я начала смотреть новый датский сериал "Bedrag" (Deception/Обман) - уже вышло три эпизода, - и мне пока очень нравится. Во-первых, восхищает, как датчане умеют подбирать такие ёмкие названия для своих фильмов (вспомним хотя бы Forbrydelsen и Borgen, или Broen - но там, может, и шведы постарались). Во-вторых, как я уже понимаю, одна из ключевых тем в их современных сериалах заключается в том, как, несмотря на все многочисленные недостатки системы (неэффективность, коррупцию и т.д.), она все равно работает и решает поставленные перед ней задачи исключительно за счет тех редких упорных и честных людей, которые ей противостоят :) В основном, речь идет о полиции, но в Borgenе они и правительство так чехвостили. Ну, и конечно, этих честных и хороших людей меньшинство, и у них, как правило, не складывается личная жизнь и отношения, потому что близкие - обычные, в меру эгоистичные люди - не умеют ценить их жертвенности и преданности своему делу. Что обидно.
Еще датчане хорошо умеют раскрывать тему неравенства между разными социальными слоями общества, при этом верхи обычно выглядят так же непривлекательно, как низы - и в своем отношении к жизни, и в морально-этических нормах.
Ну и, как в почти любом датском сериале, в сюжете замешан какой-нибудь коварный и загадочный швед.
Сериал - судя по всему, о крупной афере в сфере возобновляемой энергии, что мне вдвойне интересно.

Про кота

Кота мы взяли в приюте для животных, когда ему было три месяца. Его нашли на улице, и в приюте его кастрировали, сделали ему прививки и назвали Оммо. Мы переименовали его в Котофеича, для датчан - Kartoffel. Когда мы привезли его домой, он был нервный и голодный, и выглядел примерно так:



Иногда я думаю, что за свою короткую жизнь - ему нет еще и года - он пережил больше, чем родительская кошка Муся за все свои 16 лет. Весной мы стали выпускать его самостоятельно на улицу, и тут началось. Два раза мы вытаскивали из него клещи, его кусала в мордочку пчела, он гонялся по лужайке за зайчиком, вспугивал кур, и где-то месяц назад, солнечным майским утром, радостно мяукая, вбежал в кухню с пустым птичьим гнездом (как у него получается держать что-то в зубах и одновременно мяукать, для меня загадка). Это был первый звонок, и я успела испугаться. Еще с детства он любил играть с игрушечными мышками и носить что-то в зубах, пусть даже обертку от конфеты. Я понимаю, что он хищник, и в нем рано или поздно должен был проснуться охотничий инстинкт, особенно учитывая, что мы живем за городом и выпускаем его на улицу. Наш дом он воспринимает как свое логово, а нас - как часть своей стаи. Поэтому всю добычу тащит в дом. На прошлой неделе он принес птенчика дрозда - вбежал в кухню с птенчиком в зубах, птенчик пищал, и мы еле сумели его отобрать у Котофеича (для это пришлось перевернуть его вниз головой). К сожалению, спасти птенчика не удалось. Его родители с надеждой подлетали к входной двери - они видели как Котофеич его туда утащил. Сегодня он принес в дом мышку - он буцал ее лапой, а она попискивала. Еле удалось его выставить на улицу вместе с мышкой, причем он искренне удивлялся, почему я не пускаю его в дом, ломился в дверь и т.д. В дом ему удалось просочиться, только когда он избавился от мышки (судя по всему, он замучил ее до смерти и унес за дом). Особенного интереса к поеданию своих жертв он не испытывает, так как постоянно выходит на улицу сытым. Например, сегодня утром он ел паштет, кусочки мяса в желе и сухой корм с курицей. Я не могу не позволить ему охотиться, это в его природе, и он уже часть местной экосистемы, но мне очень хочется, чтобы он это делал где-то там, не на моих глазах.



В целом, он невероятно умный кот, и очень нам доверяет. Когда мы с ним гуляем по лесу - без всяких шлеек и поводков - он носится вокруг, то забежит вперед, то вернется, то бросится нам в ноги, то вдруг с разбегу заберется на дерево, но всегда следует за нами, даже когда для этого приходится перепрыгивать через ручей. 

Sea Installer

Вот такой интересный корабль мы сегодня видели в Эсбье (Esbjerg):



Используется он для установки офшорных ветровых турбин. У него четыре ноги длиной 82,5 метра, на которые он становится на морском дне, и работать он может на глубинах от 6,5 до 55 м. Грузоподъмность основного крана 900 т. Осадка - всего 5,8 м. Как раз сейчас недалеко от Эсбье в Северном море строится новый офшорный ветровой парк Horns Rev 3, и эту крошку там активно задействуют. Подробно об этом корабле здесь.

Вообще Эсбье - это удивительное место, этакая огромная площадка по сбору ветровых турбин под открытым небом, где как на рынке разложены на прилавке разнообразные крупногабаритные запчасти согласно своему типу и предназначению. Здесь даже круговые перекрестки спланированы таким образом, чтобы через них наперерез мог проехать грузовик с лопастью. Одновременно через пролив от города расположен остров Фано (Fanø), который является частью национального парка Vadehavet - места отдыха для перелетных птиц и ареала обитания множества видов растений и животных, в том числе редких.

Мы сегодня были на Фано и наблюдали морских котиков, которые во время отлива отдыхали и грелись на солнышке на отмели с видом на Эсбье. Когда мы возвращались обратно на материк на пароме, их островок уже практически затопило.

Ускользающая Тайпа

Люди, которым ночами снятся сны, знают, какая это несравненная радость — когда на сердце легко и сладко, словно ты вкусил душистого меда. Они знают, что истинная прелесть снов — в беспредельной свободе. ... Сами собой возникают бескрайние просторы, прекрасные виды с небывалой высоты, рождаются яркие или нежнейшие краски, дороги, дома, города ...  А в беседах звучат интереснейшие, остроумнейшие слова. Правда, они как-то бледнеют, блекнут, когда вспоминаешь их днем, наяву — естественно, это же события другого плана, — но когда сновидец ложится спать, то ток снова замыкается, и он снова вспоминает всю прелесть удивительных слов. И во сне его не покидает чувство безграничной свободы, оно пронизывает, как воздух и как свет, неся неземную благодать. Он — избранный, ему самому не надо ничего делать, но для его просвещения и радости все в мире объединились; и волхвы приносят свои дары.
Карен Бликсен "Прощай, Африка!"



Приходилось ли вам потерять какое-то место? Место, где вы когда-то бывали, куда потом стремились и хотели вернуться, но которое все никак не удавалось найти?
 
Приходилось ли вам потерять какое-то место? Место, которое когда-то было вашим, а потом перестало существовать и осталось лишь в вашей памяти?
 
Приходилось ли вам потерять какое-то место? Место, где вы никогда не бывали, а о котором лишь читали в книгах, но с которым по какой-то вам неведомой причине вы ощущаете глубокую неразрывную связь?
 
Об этом я думала после нескольких дней, проведенных в тропической жаре Гонконга, с его великанами-небоскребами, светящимися по ночам разноцветными огнями, разнонаправленными потоками спешащих куда-то людей, трамваями, паромами, длинными многоуровневыми переходами метро и галереями надземных улиц, соединяющих торговые центры и конференц-залы, уличной торговлей в любое время суток, в которой запахи и звуки смешиваются, образуя неповторимую какофонию и привлекая к себе людей. Вот женщина везет на тачке поросенка в соседний ресторан, мимо проносятся красно-белые такси, стучат по рельсам двухэтажные трамваи, перемигиваются сфетофоры, в открытой на улицу парикмахерской стригут человека, а рядом в окошке продают нанизанные на бамбуковую палочку мясные и рыбные шарики. Лишь на несколько часов ночью в Ван-Чае затихает движение и умолкают звуки, и тогда можно выглянуть в окно с девятого этажа гостиницы и увидеть снизу и сверху необычную картину - замерший перед рывком нового дня город, с цветущими в горшках растениями на островках-террасах и многоуровневыми крышами.
Read more...Collapse )

Tags:



Записки о Лиссабоне.. Даже не знаю, с чего начать. Я никогда не умела писать путевые заметки - это все равно как пытаться собрать воедино калейдоскоп из запахов, звуков, комбинаций цвета, впечатлений. Образов, которые возникают на секунду перед глазами и снова растворяются в небытие, чтобы возникнуть в каком-нибудь другом месте.
Звонок желтого трамвая, постукивающего по рельсам, неуклюже выныривающего из-за угла. Уличный музыкант на набережной, исполняющий "Moon river" и "My funny Valentine", пока воробьи доедают крошки на оставленном посетителями столике кафе. Парочки в шезлонгах, наблюдающие за движением паромов по реке Тежу. Залитая солнцем набережная с неторопливо прогуливающимися туристами, спешащими по своим делам прохожими, уличными продавцами, торгующими попеременно то зонтиками, то солнечными очками, в зависимости от погоды. Весь город окутан дымкой, легким туманом переплетающихся истории и современности, и Святой Георгий, и Базилика-да-Эштрела, и Мост 25 апреля... Здесь весна, и цветут апельсины, и какие-то косточковые, и цветы, и этот аромат разносится по всему городу. Негры продают бусы и другие пластмассовые побрякушки; когда они разводят руки, чтобы продемонстрировать свой товар, мне на секунду представляется многорукий Брахма. Профессор в помятом пиджаке выходит из поезда на Каиш ду Содре с книгой Марселя Пруста под мышкой и неспешно направляется в город. За окном на веревке сохнет белье, маленькие детские распашонки рядом со взрослыми рубашками. Оно не снимается даже в дождь, ведь какой смысл, если за дождем обязательно будет солнце. У порога своего дома пожилая женщина в выцветшем платье провожает взглядом пешеходную экскурсию. Резвый гид, размахивающий закрытым зонтом, который он использует одновременно и как указку, и как трость, и пять американок, рассматривающих внутренний дворик в Алфаме. Щелк-щелк. Раскачивающийся у обочины немного нетрезвый бомж, взявший на себя роль парковщика автомобилей.
Каждое утро мы встаем и бежим куда-то, торопимся. Завтракаем, переезжаем куда-нибудь на трамвае, автобусе, поезде, идем пешком. Вверх-вниз по холмам. Нам надо все успеть посмотреть, увидеть, прочувствовать. Погода здесь меняется, а свет остается тем же - он отражается от плитки на тротуаре, от мрамора, камня, от азулежу на стенах домов. Поэтому все время кажется, что здесь солнечно и светло, даже когда идет дождь.
В Жеронимуш много людей - на лестнице, на галереях, по периметру монастырского двора и в центре - там, где когда-то был фонтан. Люди все время попадают в кадр вместе со статуями святых и мануэлинскими мотивами, которые мы не можем разгадать. It's overwhelming. Мы заглядываем внутрь церкви, как в колодец, с галереи наверху, у балюстрады которой, распятый на кресте, парит Иисус.
В парке перед монастырем сворачивается блошиный рынок, и мы покупаем у пожилой пары керосиновую лампу.
Здесь же, на проспекте Бразилии, в подземном переходе, по которому туристы курсируют между памятником первооткрывателям и монастырем иеронимитов, на стене, облицованной плиткой, кто-то написал "This moment will never repeat itself". Как напоминание. В Лиссабоне так много смыслов.
Терраса на нижнем уровне сторожевой башни Торре-де-Белен выдается в море словно нос корабля, который в этот самый момент заливает дождем. Как сказал один португалец, там когда-то была тюрьма, а теперь люди платят за то, чтобы туда попасть. На самом деле, я знаю много таких мест.
Ранним вечером в парке Эштрела в киоске-кафе у озера на столике стоит запотевший бокал москателя с кусочком лимона и кубиком льда. Скорей всего, каждый день здесь похож на любой другой. Приходят-уходят посетители, по озеру плавают утки, ведутся задушевные беседы. От этого почему-то становится спокойно и хорошо - как будто ты один из тех, кто бывал здесь раньше и кто сюда еще вернется.

Tags:

Эта затянувшаяся зима

Зима в этом году в Дании была теплая (почти все время выше 0) и практически бесснежная. Поэтому сейчас, в конце марта, складывается впечатление, будто она никуда и не девалась. На улице все так же ветрено, серо и дождливо, только это вызывает совсем иные ощущения, нежели зимой - тогда казалось, что тепло, сейчас - что холодно, тогда хотелось верить, что вот-вот потеплеет и наступит весна, сейчас кажется, что весна не придет никогда, что на самом деле на улице конец ноября - за окном все те же голые деревья и пожухлая трава. Единственное светлое пятно на погодном фоне - это то, что заметно увеличился день, и это все-таки внушает надежду.


ещёCollapse )

Стихия

На улице потемнело, небо затянуло тучами, поднялся ветер. По двору в диком танце кружились листья - ей казалось, они складываются в какие-то безумные фигуры, нелепые и неуклюжие, которые мгновенно распадаются и соединяются снова, совсем в другом виде. Стволы деревьев раскачивались словно пьяные, порывы ветра глухими ударами били в стены, стекла в окнах дребезжали, и на секунду она подумала, что ветер подхватит ее домик и унесет вместе со всем его содержимым, но не в Волшебную страну, - для этого она была слишком взрослой, - а куда-нибудь за дюны или в лес. Если бы я писала письмо ***, я бы сформулировала это так: «Я одна дома, словно маленькая девочка, которую оставили родители, которые ушли на вечер в театр, и мне страшно, а на улице темно и завывает ветер, и нет никого в мире, кто бы мог сейчас разделить со мной мое одиночество». Можно было почитать или просмотреть сделанные за день фотографии, но ей не хотелось вставать, двигаться и включать свет, как не хотелось нарушать это странное мгновение, когда внешняя стихия так тонко сочеталась с ее мыслями и настроением, что как будто становилась их продолжением, а они были продолжением ее.

Jan. 8th, 2015

Единственная датская газета, которая сегодня не перепечатала карикатуры из Charlie Hebdo - это Jyllands-Posten. Это та газета, которая первая в 2005-м напечатала карикатуры на пророка Мухаммеда, что вызвало бурю протестов по всему миру с сожжением датского флага и дипломатический скандал. Кроме того, карикатурист теперь живет под постоянным присмотром полиции. Некоторые политики разочарованы, поскольку считают, что не напечатать карикатуры, сообщая о трагедии во Франции - это самоцензура. Да, собственно, объяснение их главного редактора это как бы подтверждает:
"Нет, мы практикуем необходимую осмотрительность. Jyllands-Posten находится в особой ситуации. Для нас существует особая реальность. Мы должны проявлять дополнительную бдительность. Как редактор, я сохраняю за собой право снова в какой-то момент напечатать любые виды карикатур. Просто не сейчас. Эта дискуссия продолжается уже десятый год, за или против карикатур и так далее. Мы должны двигаться дальше".

о войне

***
– Психологическое давление – это когда солдату вестей с тыла нет. У всех же в тылу знакомые остались, друзья. И когда эти знакомые перестают звонить, солдат расстраивается страшно.

– Ну, некоторые вообще смущаются, что они там живут мирной жизнью, пока их знакомые где-то воюют. Смущаются, им неудобно, они начинают сами на себя злиться, и не звонят, чтобы не напоминать себе, что в стране идет война, что там их знакомые на ней.

– Не надо этого стесняться. Вы же журналисты, вы там скажите в тылу, что для солдат это очень важно, не надо стесняться, солдат будет рад, что его не забыли. Это важно, чтобы тебя не забывали. А что кто-то в тылу, а кто-то на фронте, так кому нужен фронт, если нету тыла.

– Ну там у нас вообще не все понимают, что они в тылу. Они думают, что у них мирная жизнь, а не тыловая.
***
– Вообще, пока что самое главное открытие, которое для наших бойцов сделала эта война – это что бывают носки по десять евро пара, которые вы им прислали. И что эти волшебные носки можно носить неделю, и ноги все равно не воняют. Весь солдат воняет, а ноги – нет. В общем, пулемет у нас 1979 года выпуска, бэхи старше, чем я, страшно даже подумать, на сколько лет, но по крайней в ботинках у нас наступил 21-й век.

Отсюда.

И небольшой ролик - Одна ночь в АТО. Кажется, снято каким-то российским проектом (альтернативным). Очень сильно.

Tags: